Дно. Детали

О нынешнем состоянии и перспективах украинской экономики.

Как работает экономическая система? Схема довольно проста. Существует два круга обращения стоимости. Во внутренний, базовый, входят фирмы и домохозяйства. Одни производят и продают товары и услуги, вторые получают от них доходы в форме зарплаты и прибыли, чтобы потом их потратить на их продукцию. Так стоимость превращается из товара в деньги и обратно в течение веков. Это знал еще Карл Маркс

Также существует внешний круг обращения стоимости, завязанный на внутреннем. Он состоит из государственного, финансового и внешнего секторов. Каждый из них изымает часть стоимости из внутреннего круга, чтобы потом вернуть ее обратно в другой форме. Первый изымает налоги, а возвращает бюджетные расходы. Второй забирает свою лепту депозитами и другими финансовыми вложениями, а отдает ее кредитами и инвестициями. Третий вливает во внутренний круг значительные суммы в форме внешних кредитов, иностранных инвестиций, переводов из-за рубежа и экспортных поступлений, потом изымает часть стоимости в качестве платы за импорт, репатриацию дивидендов, погашение кредитов и тому подобное.

В нормальные времена внешний и внутренний круги находятся в равновесии. Когда появляются временные нарушения в функционировании внутреннего круга, то довольно скоро государственный, финансовый или внешний сектора реагируют на это, вливая необходимую сумму и возвращая систему в равновесное состояние. Если им не удается это сделать автоматически, то государство стимулирует такой прилив, меняя процентную ставку, валютный курс или дефицит бюджета – это такие краники, которыми можно прямо или косвенно пополнять экономику кровью денег.

Но вот пришла пандемия, и вся эта схема полетела кувырком. Потому расстройство внутреннего круга набрало темп практически моментально, на порядок быстрее и с гораздо выше амплитудой, чем обычно. К сожалению, механизмы работы внешнего круга не позволили ему среагировать на проблему столь же молниеносно. Поэтому лечить расстройство внутреннего круга в таком же темпе, как он возник, оказалось нечем. Поняв это, развитые государства прибегли к отчаянному средству: они начали просто раздавать деньги своим гражданам. Украина не поняла проблемы полностью и не смогла ей помочь. Поэтому, как говорил классик украинского политикума, имеем что имеем. И теперь то, что мы имеем, начинает медленно кристаллизоваться в форме катастрофических статистических показателей и депрессивных явлений в наших селах и городах.

Проблема государства

Сейчас появляются подтверждения того, что кризисные процессы не сосредоточились во внутреннем круге обращения стоимости, а распространились и на внешний. Государственный сектор – яркий тому пример. По данным Госказначейства, в апреле государственный бюджет собрал на 7,1% меньше доходов, чем год назад. Показатели поступлений от налоговой и таможни были еще хуже (-14,3%). Но частично компенсировали средства НБУ и Специального фонда. Указанные цифры уже тогда, месяц назад, показывали, что в первом приближении номинальный ВВП за апрель упал более чем на 10%. Если отнять от этого около 5% роста цен (это грубая оценка), то получится, что апрельский реальный темп падения экономики мог достигать 15% и более. Это существенно отличается от тех 11,3% за второй квартал, которые НБУ прогнозировал более месяца назад.

В середине апреля Верховная Рада пересмотрела государственный бюджет и уменьшила план бюджетных поступлений на 2020 год на 10,9% – до 976 млрд грн, увеличив при этом бюджетный дефицит более чем три раза – до 298 млрд грн. Можно было бы надеяться, что обновленный бюджет будет отвечать реалиям карантинной экономики, поэтому его выполнение будет лучшим.

Но, по данным Госказначейства, в мае план госбюджета по доходам был выполнен на 97,8%, падение по сравнению с маем прошлого года составило аж 29,6%. При этом хотя формально налоговые и таможенные поступления составили 100,8% от плана, но их падение относительно прошлого года ускорилось до 17,2%. Это при том, что с 11 мая начался первый этап выхода из карантина, поэтому многие бизнес-единицы возобновили работу и якобы должны были начать зарабатывать и платить какие-то средства в бюджет. Получается, что правительство и парламент оказались слишком оптимистичны в своих прогнозах и их реакция на кризисные процессы ошибочна. Это создает ряд угроз.

Во-первых, остатки средств правительства на Едином казначейском счете будут таять стремительнее, чем ожидалось. Хорошо, что в мае правительству удалось привлечь на внутреннем рынке около 50 млрд грн, МВФ вот-вот перечислит нам $1,9 млрд и еще около $3 млрд поступит от других международных финансовых учреждений. Этих денег хватит на несколько месяцев консервации нынешней кризисной ситуации. Но что будет дальше – большой вопрос.

Во-вторых, со временем риски невыполнения бюджета начнут отворачивать инвесторов от вложений в государственные ценные бумаги. Проблемы могут возникнуть не только с размещением гособлигаций на внешних рынках, которые сейчас совсем не фонтанируют ликвидностью, но и на внутреннем. Собственно, нерезиденты уже уменьшают свои вложения в облигации внутреннего государственного займа (ОВГЗ): за два с половиной месяца после начала карантина объем ценных бумаг на их счетах упал на 18,5 млрд грн. Поэтому пока надежда только на внутреннюю банковскую систему.

Вслед за снижением учетной ставки до 8% упала доходность депозитных сертификатов НБУ, поэтому сегодня процент по ним менее привлекателен для банков, чем по ОВГЗ. Поэтому банковская система сейчас активно инвестирует во внутренние гособлигации. Но ее ресурсы не безграничны. По данным НБУ, на конец апреля банки Украины держали в депозитных сертификатах 139 млрд грн, что более чем на 43 млрд грн меньше, чем на конец февраля, в начале карантина. Судя по всему, за май эти остатки еще существенно подтаяли, хотя официальной статистики пока нет. Этих средств также не хватит надолго, потому что финансовый аппетит правительства будет только расти. Да и их еще предстоит привлечь.

Из двух предыдущих угроз возникает третья: среди осени может оказаться, что денег в казне кот наплакал. Тогда придется пересматривать бюджет (проводить секвестр бюджетных расходов) или в ручном режиме ограничивать государственные расходы, чтобы как-то дотянуть до нового года. Если правительство окажется готовым к такому сценарию развития событий, то Украина пройдет через очередной этап финансовой турбулентности. Что мы получим на выходе – какой курс доллара, уровень доходов и безработицы – пока сказать трудно. Но сладко точно не будет.

Не следует забывать и о еще один важный нюанс, характерный для экономических кризисов в Украине. Во время рецессий заметная доля украинского бизнеса переходит в тень. На этот раз этот процесс имеет свою особенность: предприниматели отправляют своих работников в отпуск за свой счет. Якобы ничего удивительного, потому что так делают многие. Но дело в том, что во множественных случаях работники, на бумаге отправленные в неоплачиваемый отпуск, на самом деле работают, только вот получают зарплаты в конвертах.

На такую гипотезу наталкивает следующий факт: по данным НБУ, за март-апрель объем наличности, выпущенной в обращение, вырос на 47 млрд грн или около 12%. Это аномально высокий темп прироста, особенно учитывая спад деловой активности, обусловленный карантином. Более высокий объем наличности указывает на большую долю теневой экономики. То есть, на деле предприятия работают, но ни официальная статистика, ни государственный бюджет об этом не будут знать. Из-за этого казна недосчитается десятков миллиардов гривен поступлений, поскольку де-факто стоимость будет создана, но де-юре ее не будет существовать.

Надежда на финансовый сектор

Итак, в контексте реагирования на негативное влияние карантина на экономику правительство отчасти имеет связанные руки, а частично просто не способно адекватно оценить ситуацию и сделать необходимые шаги. В таких обстоятельствах большие надежды следовало возлагать на финансовый сектор и Нацбанк как его регулятора и законодателя мод. И начиналось все действительно небезнадежно. Когда НБУ снизил учетную ставку до 8%, то тем самым заставил коммерческие банки переключиться с депозитных сертификатов на ОВГЗ, но не только. В финансовых кругах были надежды на то, что политика дешевых денег будет стимулировать кредитование, которое достаточно подживит внутренний круг обращения стоимости. Но не тут то было.

Главная причина – банки не хотят брать на себя риски, которые закономерно растут в период кризиса. Поэтому, перестраховываясь от возможных потерь, они предпочитают не закрывать глаза на временные финансовые трудности своих клиентов, а выдавать меньше кредитов. И статистика НБУ это подтверждает. Несколько кварталов назад в Украине можно было наблюдать мини-бум потребительского кредитования: в прошлом году банковский портфель кредитов домохозяйствам рос в среднем почти на 1 млрд грн в месяц.

Эта тенденция продлилась до первых недель карантина, потом иссякла: только за апрель портфель займов населению снизился почти на 7 млрд грн. А эти деньги были крайне необходимы людям, которые потеряли работу или были вынуждены потратить последние сбережения. Не получив такой подпитки от финансового сектора, внутренний круг обращения стоимости оказалось в еще худшей ситуации, чем можно было ожидать.

Ситуация с корпоративным кредитованием в чем-то похожа. В этом сегменте бума не было. Зато в марте остатки банковских кредитов госкомпаниям выросли на 4 млрд грн, а частным корпорациям – на 56 млрд грн. Возможно, этот рост произошел по инерции, пока банки не осознали рисков и не начали заниматься их сведением к минимуму. В апреле тенденция развернулась на прямо противоположную: портфель кредитов госкомпаниям снизился на 3 млрд грн, а частному бизнесу – упал на 22 млрд грн. И это в то время, когда предприятия оказались перед банальной нехваткой оборотных средств, необходимых хотя бы для того, чтобы выплатить людям зарплату.

Вот здесь мы видим обратную сторону банковской реформы. Чтобы стимулировать приток денег в экономику от банковского сектора, НБУ снизил учетную ставку и смягчил целый ряд требований к банкам. Но те теперь настолько «отформатированы» банкопадом и реформой, что предпочитают лишний раз перестраховаться, допуская углубления экономического спада, от которого в итоге они и пострадают, чем использовать лимиты, открытые Нацбанком для поддержки надежных заемщиков, временно (!) оказавшихся в трудной ситуации. Надежды на финансовый сектор не оправдались.

Становится понятно, что ждать спасение экономики от него – бесполезно. И здесь учетную ставку можно снижать хоть до нуля. Пока деньги, которые крутятся среди банков, не найдут быстрый и эффективный путь ко внутреннему кругу обращения стоимости, до х пор теэкономическая ситуация в Украине будет ухудшаться.

Внешний сектор и инвестиции

А вот внешний сектор удивительно оказался крепким орешком. По данным НБУ, в апреле счет текущих операций был построен с солидным профицитом $1,4 млрд. Каждая из его агрегированных составляющих сделала свой положительный вклад в общий результат. Экспорт товаров из Украины в апреле был лишь на 4% меньше, чем год назад, зато импорт упал на 28,4%. Здесь удача была на нашей стороне.

Основа нашего экспорта – продовольствие, а спрос на него почти не пострадал от карантина, на какую бы страну мы не взглянули. Поэтому в апреле из Украины было вывезено продовольственных товаров и сырья для их производства более чем на $1,8 млрд что на 6,6% больше, чем за этот же месяц прошлого года. Зато основа нашего импорта – товары машиностроения с высокой добавленной стоимостью, химическая продукция и энергоносители.

Первые страна не ввозила, потому что покупатели сидели на карантине и не могли покупать в обычных объемах, а показатели второй и третьей основных импортных товарных групп пострадали от обвала цен на нефть. В апреле сочетание этих эффектов было очень благоприятным для Украины в целом и курса гривны в частности.

Однако маловероятно, что такая ситуация сохранится надолго: существуют риски того, что в новом маркетинговом году в Украине будет ниже урожай, чем в прошлом году; очень вероятно, что цены на нефть еще несколько подрастут, по крайней мере, до $45 за доллар (хотя $60 за баррель, пожалуй, уже не будет никогда), и изголодавшиеся по покупкам потребители заполнят магазины с большей частью импортными товарами, как только получат первую зарплату после карантина.

Подобная ситуация и с услугами. В апреле их экспорт снизился на 17%, а импорт обвалился на 50,5%. Такая разница обязана специализации нашей страны на ІТ-аутсорсинге, для которого карантин прошел почти незаметно.

Многие опасались, что украинские заробитчане потеряют работу, поэтому страна потеряет миллиарды долларов переводов из-за границы. Но статистика пока опровергает эти опасения. По данным НБУ, в апреле официальные поступления валюты из-за рубежа на оплату труда составили $857 млн, что только на 15,6% меньше, чем год назад. То есть, медиа-истерия о миллионах работников, которые вернулись в Украину и сидят без работы, не совсем соответствует действительности. Что-то подобное касается переводов из-за границы, которые, вероятно, в основном делают работники-нелегалы своим семьям: они упали на 24,4% – до $152 млн, но по сравнению с потоками официальных доходов эта сумма не столь и значительна.

В итоге можно сказать, что в марте, а особенно в апреле, после определенной девальвации гривны внешний сектор достаточно заметно пидживил внутренний круг обращения стоимости украинской экономики. Это произошло на фоне распространения мифов о тяжелом положении наших работников. Не стоит недооценивать смекалку людей, выехавших на заработки: они понимают, что в Украине их ждут куда худшие перспективы, чем на чужбине. Как оказалось, к счастью для страны, экономика которой сейчас как никогда нуждается в деньгах наших экспатов.

Единственный значительный минус, который можно прочитать в апрельском платежном балансе, – падение инвестиций. Импорт машин, оборудования, транспортных средств и приборов упал на 28,7%. Проблема в том, что в эту группу входят не только автомобили, которые не купили украинцы, вынужденные сидеть на карантине. Она также содержит и основные средства для создания нового бизнеса и переоборудование имеющегося. Если эти средства ни были завезены, то не были проданы, поэтому предприятия не проинвестировали определенное количество средств, которые также должны были питать экономику и работать на ее рост в перспективе. Собственно, статистика инвестиций подтверждает эту гипотезу.

По сравнению с аналогичными месяцами прошлого года в марте и апреле чистый приток прямых иностранных инвестиций в Украину упал на 83% и 95% соответственно, практически до нуля. Статистика Госкомстата подтверждает эту тенденцию по капитальным инвестициям: в первом квартале индекс капитальных инвестиций по экономике был на 36% ниже, чем год назад. Это означает, что в марте практически не вкладывали в украинскую экономику ни внешние, ни внутренние инвесторы. Это печальный факт, который в течение ближайших кварталов откликнется немалыми дополнительными пунктами в темпах экономического спада.

Депрессивные явления и необоснованный оптимизм

Итак, хотя внешний сектор и поддержал внутренний круг обращения стоимости, но государственный и финансовый сектора, а также поведение инвесторов наоборот создают слишком много проблем для экономики. Поэтому в целом внешний круг обращения стоимости видится слишком разбалансированным для того, чтобы восстановление экономики было V-образным. Неужели представители органов власти этого не замечают? Похоже, что они одели розовые очки и упорно не хотят их снимать. Это какой-то страусиный способ идти навстречу трудностям.

Справедливости ради следует заметить, что на днях в интервью liga.net заместитель председателя НБУ Дмитрий Сологуб признал, что на данный момент экономика падает стремительнее, чем предполагалось, и что по итогам года спад составит 6-7%, а не 5%, как Нацбанк прогнозировал в конце апреля. Но разве можно и эти цифры считать адекватными, если ЕС прогнозирует падение своей экономики более чем на 7%? Поскольку Украина – маленькая открытая экономика, очень сильно зависимая от внешней торговли, прежде всего с Евросоюзом, то его темп падения – это для нас как ватерлиния, выше которой мы не прыгнем, как обычный человек – выше своей головы. Беда в том, что на этих прогнозах строится государственная экономическая политика. И она так же розовая, как и очки тех, кто делал прогнозы.

В итоге надо готовиться к нескольким событиям.

Во-первых, по результатам 2020 года темп падения ВВП, видимо, будет двузначным. Статистика апреля указывает на то, что за этот месяц экономика падала на 15-20%, май лучшим не был, а слабая государственная политика приведет к тому, что с двузначных темпов падения Украина точно не выберется в третьем и, возможно, не выберется и в четвертом квартале, особенно если обострятся проблемы с бюджетом. Следует напомнить, что во время прошлой рецессии худшим был первый квартал 2015 года, когда реальный ВВП снизился на 16,0% год к году, во время позапрошлой – первый квартал 2009 года, когда ВВП обвалился на 19,6%. Нынешняя рецессия имеет все шансы стать глубже двух предыдущих.

Во-вторых, разные регионы пострадают по-разному. Например, Львов и область значительно зависят от туризма и внешней торговли с западными соседями Украины. Эти отрасли значительно пострадали от карантина, поэтому положение малого и среднего бизнеса на Львовщине крайне тяжелое. Даже рынок аренды жилой недвижимости уже отреагировал на это: снять жилье во Львове давно не было столь легко. Зато Одесса и Одесская область, пожалуй, пострадают куда меньше.

Морской транспорт продолжает функционировать, а внешние потоки украинских туристов, пожалуй, в этом году переориентируются на юг страны. Отсюда следует, что местные органы власти должны иметь развязанными руки для того, чтобы реагировать на проблемы региона в соответствии с ситуацией. Украинцы должны оценить адекватность реакции властей и на этом выбрать региональных лидеров, которые сначала выиграют местные выборы, а затем будут претендовать на замещение в столичных офисах тех, кто ходит в розовых очках.

В-третьих, глубокие и длительные экономические проблемы всегда становятся основой для роста социального напряжения. Информационное пространство уже сейчас заполонили новости о диких преступлениях и разгуле вооруженных банд на улицах якобы цивилизованных городов. Это только начало. Главной угрозой здесь является то, что Россия будет пытаться раскачивать ситуацию, поскольку любая нестабильность в Украине позволяет ей отвлечься от собственных проблем.

Автор материала: Любомир Шавалюк

Источник: Argumentua.com

Источник: HPiB.life

Share

You may also like...